Вступает в жестокую борьбу с религиозным ханжеством. В первоначальном варианте главный персонаж пьесы был изображен монахом. Пьеса эта стала предметом яростной борьбы. Дважды духовенство добивалось ее запрещения. Дважды Мольер обращался за помощью к королю . Дважды он переделывал пьесу, менял ее заглавие, имя героя. Впервые комедия появилась в 1664 г., в окончательной обработке – в 1669 г.
Мольер, исполняющий роль Цезаря в трагедии Корнеля «Смерть Помпея». Художник Н. Миньяр, 1656
Тартюф здесь уже не монах, а мирянин, бессовестный лицемер и мошенник. Однако главная мысль автора остаётся прежней. Своей фальшивой набожностью и смирением, хитрыми разговорами о презрении к земным благам Тартюф пленяет недалекого буржуа Оргона и его глупую старуху-мать.
Мольер выступает здесь под флагом критики лицемерия как чисто морального порока; это нарочито подчеркнуто в речах Клеанта – резонера, т. е. характерного для классицистической комедии положительного персонажа, высказывающего авторские идеи в форме рассуждений. Пытаясь раскрыть Оргону глаза на Тартюфа, он доказывает, что истинная религиозная вера не имеет ничего общего с ханжеством.
Мольер, возможно, имеет в виду тайную религиозную организацию того времени «Общество святых даров». Ее агенты вылавливали «неблагонадежных», проникая, подобно Тартюфу, в дома буржуазии и простых людей.
Оргон – воплощение легковерия и ослепления, черта эта комически заострена в его поведении в пьесе. В его лице ясно обрисован тип ограниченного, малокультурного и косного французского зажиточного горожанина той эпохи. Типичен и его патриархальный деспотизм в семейном быту.
Восхищаясь «возвышающим» влиянием Тартюфа, Оргон говорит:
Я стал совсем другим от этих с ним бесед:
Отныне у меня привязанностей нет,
И я уже ничем не дорожу на свете:
Пусть у меня умрут брат, мать, жена и дети,
Я этим огорчусь вот столько, ей-же-ей!
На что умный Клеант иронически отвечает:
Я человечнее не слыхивал речей!
Демократизм и народность комедии особенно ярко выразились в прекрасном образе служанки Дорины. Смелая, проницательная и остроумная, эта женщина из народа сразу раскусила Тартюфа и активнее всех борется за счастье семьи.
Тартюф. Фильм по мотивам комедии Мольера
В конце пьесы защитой против темноты и обмана оказывается король, благодаря мудрости которого происки Тартюфа приводят в тюрьму не Оргона, а его самого. Эта сатира Мольера, таким образом, не затрагивает абсолютизма Людовика XIV .
Комедия в основном выдержана в манере классицизма . Действие происходит в течение суток в одном месте – доме Оргона. Оно сосредоточено вокруг одного большого конфликта. В каждом из основных образов целеустремленно подчеркнута одна ведущая черта, показанная в сатирическом преувеличении. В образе Тартюфа – это религиозное ханжество, служащее маской для хищнического корыстолюбия. Еще до появления Тартюфа на сцене мы слышим о его крайней набожности и смирении, вплоть до раскаяния в том, что однажды во время молитвы он убил блоху.
Затем раскрывается подоплека этого благочестия. И тут оказывается, что лицемерие не единственный его порок. Мы узнаем, как Тартюф любит обильно поесть за чужим столом, как неравнодушен к красоте служанки, видим, как он не брезгует никакими средствами, стремясь захватить чужое имущество, как пытается соблазнить жену своего благодетеля. Этот лицемер окончательно разоблачает свой аскетизм, заявляя, что, «кто грешит в тиши – греха не совершает». Все это нарастающие проявления единой сущности характера, который ни в чем не меняется от начала до конца.
Правдивая картина социальной жизни, нарисованная Мольером в этой комедии, не сводится только к обличению ханжества. Она являет нам живое и яркое полотно тогдашнего французского общества.
Перевод В. Лихачева
Действующие лица
Г-жа Пернель.
Оргон – ее сын.
Эльмира – его жена.
Дамис |
} дети Оргона.
Мариана |
Клеант – брат Эльмиры.
Валер – жених Марианы.
Тартюф .
Дорина – горничная Марианы.
Флипота – служанка г-жи Пернель.
Лоайаль – судебный пристав.
Полицейские.
Действие происходит в Париже, в доме Оргона.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Г-жа Пернель, Эльмира, Дамис, Мариана, Клеант, Дорина и Флипота.
Г-жа Пернель (Флипоте).
А ну-ка двигайся! Подальше от греха…
Эльмира.
Позвольте, матушка… Я, право, задыхаюсь.
Мне не поспеть…
Г-жа Пернель.
Э, милая сноха!
Я не прошу и не нуждаюсь…
Эльмира.
Мне очень жаль!… Я просто не пойму,
К чему вы так торопитесь…
Г-жа Пернель.
К чему?!.
Нет сил моих! Мне тягостно и больно
Все это видеть! Да, как мать,
Я вправе, я обязана сказать:
Я очень, очень недовольна…
Помилуйте, что это за семья?!
Ни в ком ни страха, ни почтенья…
У всякого свои и взгляды, и сужденья…
Скажите мне: где очутилась я?
На рынке, в таборе цыганском?!
Не знаю… но никак не в доме христианском…
Дорина.
Г-жа Пернель.
А ты служанка, мой дружок, -
В наш разговор тебе мешаться не пристало!
Не в меру длинен язычок,
И вообще, я вижу, мало
С тебя здесь взыскивают…
Дамис.
Г-жа Пернель.
Да ты дурак!… Известно всем давно,
Что от тебя отцу не утешенье,
А только стыд и огорченье!
Запомни навсегда, уж это решено…
Мариана.
Г-жа Пернель.
Вот сущая овечка!
Вот истинно невинная душа!
Боится невпопад произнести словечко…
Но в тихом омуте – ты это знаешь, а?!.
Эльмира.
Однако, матушка…
Г-жа Пернель.
Сказать вам без утайки -
Уж там сердитесь или нет, -
Но мачехе, супруге и хозяйке
Так легкомысленно вести себя не след!
Чем без ума на тряпки разоряться,
Пример бы подали другим
Благоразумием своим:
Чтоб мужу нравиться, нет нужды наряжаться…
Клеант.
Сударыня, позвольте мне теперь…
Г-жа Пернель.
Ах, сударь, вас я очень уважаю…
Но будь я здесь хозяином – не знаю,
Была ли бы для вас открыта эта дверь!
Послушать иногда, как вы на жизнь глядите, -
Сама в аду очутишься как раз!…
Уж вы с меня за это не взыщите:
Что на душе, то и сболтнешь подчас…
Дамис.
Но ваш Тартюф…
Г-жа Пернель.
Достойный, образцовый,
Прекрасный человек! И злость меня берет,
Когда ему наперекор идет
Какой-нибудь… болтун пустоголовый!
Дамис.
Так мне, по-вашему, молчать
И что ни скажет он – бесспорно
За истину святую принимать?!.
Ну нет-с, благодарю покорно!…
Дорина.
Ему потворствовать во всем,
Так ничего и делать не посмеешь!
За всем-то он следит и все-то не по нем:
То – стыдно, то – грешно… Ну, право, одуреешь!…
Г-жа Пернель.
Пускай следит, пускай за каждым – по пятам!
Его надзор – для вас спасенье!
Когда б мой сын построже был, он вам
Давно б внушил к нему любовь и уваженье…
Дамис.
Нет, бабушка, напрасный был бы труд:
Из-за чужих расчетов и причуд
Кривить душой я не намерен!
И если он еще хоть раз
Меня затронет, я уверен,
Добром не кончится у нас!…
Дорина.
Обидно что: негаданный, нежданный,
Явился в дом бродяга безымянный;
По-божески призрели – сыт, одет.
Для нищего, кажись, и то уж много!
Чего еще? Молил бы Бога
За благодетелей, – так нет!…
Пришел оборванный, босой… теперь, поди-ка,
Все у него – рабы, а он – владыка…
Г-жа Пернель.
Ну да, мы и в грехах погрязли оттого,
Что мало чтим людей благочестивых…
Дорина.
Таких, как он, бессовестных и лживых!…
Не благочестье тут, а просто ханжество!…
Г-жа Пернель.
Дорина.
Что ж, я не лицемерю
И прямо говорю: на грош ему не верю -
Узнала я достаточно его!…
Г-жа Пернель.
Ты говоришь – узнала? То-то!…
Привыкли мы от правды убегать -
Выслушивать ее не всякому охота…
А у него одна забота:
На путь спасения заблудших возвращать…
Дорина.
Пусть будет так… но отчего же
Он поднимает шум и гам,
Когда приходят гости к нам -
Особенно мужчины помоложе?…
Здесь все свои… я, так и быть, скажу…
(Указывает на Эльмиру.)
Поверьте, он ревнует госпожу…
Г-жа Пернель.
Молчи! молчи! нет моего терпенья!…
Да разве он один такого мненья?
Послушай-ка, что говорят кругом!…
Помилуйте, для всех открытый дом!
За гостем гость – и счета нет каретам!…
Я думать не хочу о чем-нибудь дурном,
Но дурно уж и то, что говорят об этом…
Клеант.
А как вы болтунов заставите молчать?
Им в угождение нельзя же
Все связи лучшие порвать!…
Да это было бы и бесполезно даже…
По-моему, нет средства прекратить
Пустое, праздное злословье.
Так лучше уж как жили, так и жить.
Пусть их болтают на здоровье!
Дорина.
Да и болтает кто же?! Те,
Кто от себя отвлечь желает подозренье
И чье действительно зазорно поведенье.
Им сплетню принесет сорока на хвосте -
Давай работать языками!
По косточкам тогда вас разберут,
Чего не снилось, приплетут -
И думают, что стали чище сами!…
Г-жа Пернель.
Неправда, я почтенных знаю дам…
Дорина.
Я знаю тоже их… живут они примерно.
Но отчего? Хотите знать, наверно? -
Грешить-то им не по летам!
Состарились – и красота увяла…
Свет их забыл – они и заперлись…
Иная удержу ни в чем себе не знала,
А нынче к ней не подступись:
Без милости строга – уж очень ей завидно!
Кругом веселье, а она
И рада бы, да больше не нужна:
В отставку! Ах, и горько, и обидно!…
Г-жа Пернель
(Эльмире).
И вот подобной болтовней
Вы развлекаетесь, невестка дорогая!
А мы, несчастные, и рта уж не раскрой!…
Но высказаться все-таки должна я!
Так знайте же: мой сын прекрасно поступил,
Что принял в дом известную особу,
К которой дьявол вам внушил
Такую ненависть и злобу.
Он праведник, душа его чиста -
И что же видит он и слышит
Вокруг себя?!. Какой заразой дышат
Все эти сборища, вся эта суета…
Балы да ужины… приемы да обеды…
И день и ночь!… А гости? А беседы?!.
Ни благочестия, ни скромности ни в ком…
На языке лишь баловство пустое,
Святого ничего… Да это что ж такое?
Столпотворение? Содом?!.
А если мы разыскивать начнем…
(Указывает на Клеанта.)
Вот, вот! Готов уже смеяться!…
Да только я ему не дурочка далась,
Чтоб надо мною потешаться…
Не на таковскую напали, сударь, да-с!…
(Эльмире.)
Прощайте, милая! Когда за ум возьметесь
И все у вас как следует пойдет,
Приеду к вам опять… а раньше не дождетесь…
(Дает затрещину Флипоте.)
Ну ты, разиня, марш вперед!…
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Клеант и Дорина.
Клеант.
Никто не обойден – всем поровну попало!…
Бедовая старуха!…
Дорина.
Ой-ой-ой!…
Ну, знаете, за комплимент такой
Она бы вам спасибо не сказала…
Забыли вы, что с этой госпожой
Шутить нельзя?
Клеант.
Но как раскипятилась!…
И что ей так в Тартюфе полюбилось?
Дорина.
Ей что еще!… Вот господин Оргон -
Так тот действительно влюблен:
Уж там совсем ни на что не похоже -
И ничего я ровно не пойму…
Да вот как надобно сказать: Тартюф ему
Жены, детей и матери дороже!…
Тартюф так хочет… так велел…
«Тартюф сердит… Тартюф не позволяет…»
Тартюф заснул – нишкни! Тартюф обедать сел -
Все голодай, пока он уплетает!
Он и мудрец, он и пророк…
Что скажет, сделает – нам, глупеньким, урок…
Конечно, он все это понимает
И на руки охулки не кладет:
Где пригрозит, где смажет медом,
Глядишь – как будто мимоходом -
Деньжонок малую толику и сорвет…
Таков же и слуга – дались ему наряды:
Цветок ли, бантик ли – беда!
Отнимет, бросит… Иногда
Оденемся получше – и не рады!
На днях – подумайте! – изволил разорвать
Платочек – в «Житиях святых» ему попался.
Да мало этого – еще и раскричался:
Как, мол, с божественным бесовское мешать!…
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Клеант, Дорина, Эльмира, Дамис и Мариана.
Эльмира
(Клеанту).
Ты счастлив – не пошел, а нам еще попало…
Я там Оргона увидала:
Пойду наверх – не встретиться бы с ним…
Клеант.
Иди. Мы здесь поговорим…
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Клеант, Дорина и Дамис.
Дамис.
Вот, дядюшка, насчет сестры узнать бы!
Я чувствую, Тартюф уж что-нибудь плетет:
Он, видимо, не хочет этой свадьбы…
Я тоже ведь замешан…
Дорина.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Клеант, Дорина и Оргон.
Оргон.
А, здравствуй, брат…
Клеант.
Здорово! Что ж, успешно
Ты съездил, а?… В деревне благодать?…
Хоть и невесело, конечно…
Оргон.
Извини… мне хочется узнать,
Что нового у нас… одна минутка!
Два дня ведь не был я – не шутка!…
Так потерпи! (Дорине.) Я слушаю. Изволь
Подробно все рассказывать…
Дорина.
Сначала
Супруга ваша захворала:
Озноб и жар… и головная боль…
Оргон.
Дорина.
Тартюф? И спрашивать напрасно:
Жирен и толст, румян и свеж -
Привычки, склонности все те ж.
Ему ли здесь живется не прекрасно!
Оргон.
Дорина.
Вечером едва
Сидела за столом – болела голова,
И кушать вовсе отказалась…
Оргон.
Дорина.
Насупротив сидел;
Один две куропатки съел
И от баранины не много-то осталось…
Но больше сам не захотел…
Оргон.
Дорина.
Ночь прошла в тревоге:
Не спит, горит – и мы заснуть не смей!
Измучились, едва волочим ноги…
И так вот до утра промаялись мы с ней!
Оргон.
Дорина.
Довольный, сытый,
Из-за стола спокойно встал,
В постель свалился как убитый
И напролет всю ночь… проспал!
Оргон.
Дорина.
Кровь пустить давно бы надо было
Не хочет! Наконец, от страха вся дрожа,
Решилась наша госпожа -
И нас же всех потом благодарила…
Оргон.
Дорина.
Узнав, что много сил
От операции больная потеряла,
Он тотчас же потерю возместил:
За завтраком два лишние бокала
Благоговейно осушил!…
Оргон.
Дорина.
К вашему, однако, возвращенью
Покинул барыню недуг…
Пойти сказать, что любящий супруг
Ужасно рад ее выздоровленью!…
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Клеант и Оргон.
Клеант.
Она в глаза смеется над тобой -
И поделом, скажу я прямо!
Обманывать себя возможно ль так упрямо?!
Ты не сердись, друг милый мой, -
Но где же видано, чтоб человек степенный
Себя, семью – все позабыл
Для личности… далеко не почтенной!
Будь справедлив…
Оргон.
Постой! Уйми свой пыл!
Ты попусту слова теряешь:
Ты говоришь о том, кого совсем не знаешь…
Клеант.
Не знаю? Может быть. Но чтоб его узнать
И верное о нем составить мненье…
Оргон.
Узнай, узнай! Готов я клятву дать,
Что от него придешь ты в восхищенье!
Вот человек!… Ах, что за человек!…
Такой уж человек, какого…
Ну, словом – человек! Величия такого
Нам не достичь с тобой вовек…
Кто следует ему – вкушает мир душевный
И свысока глядит на род людской
Со всей его тщетой плачевной…
Меня возьми: я стал совсем другой!
Для нежных чувств душа моя закрыта…
Вот умирай сейчас у ног моих
Хоть вся семья – я не взгляну на них:
К родным и к близким всем убита
Малейшая привязанность во мне!…
Клеант.
По-человечески вполне!…
Оргон.
Мне вспомнилось, как я Тартюфа встретил:
Он нашу церковь посещал…
Я сразу же его заметил -
И с той поры всегда уж замечал.
С начала до конца коленопреклоненный,
Неподалеку от меня,
Молился он – то кротко умиленный,
То преисполненный священного огня:
Вздыхал, стонал и к небу очи
Благоговейно поднимал…
Поклоны бил, и землю целовал,
И кулаками в грудь стучал что было мочи…
Когда ж я выходил, вперед он поспешал
И со святой водой меня у двери ждал.
Я, наконец, не выдержал – решился:
С его слугой – таким же, как и он, -
Знакомство свел, разговорился
И все узнал… Вот был я поражен!
Как нищий, жил он скудно и убого…
Тут начал я бедняге помогать.
Сначала – ни за что!… Потом стал принимать
Частицами: «С меня и половины много»…
А если я назад не брал -
Он на моих глазах все нищим раздавал…
Но наконец – благодаренье Богу! -
Переселился он в мой дом -
И вот, как видишь, понемногу
Все изменил в быту моем.
Жена и та не увернулась:
За ней как нянька смотрит он,
И, чуть кому, заметит, приглянулась, -
Того без рассуждений вон!
Когда меня зовут ревнивцем даже -
Так он-то что ж?! Мне до него куда же!…
В себе самом – к ничтожному греху,
К простой оплошности – суров без снисхожденья:
Случится, посреди ночного размышленья
Убьет нечаянно блоху -
И то, поверишь ли, не спит от сокрушенья!…
Клеант.
Ну полно, перестань! Обманывай себя,
Но не других… что за безумство!
Не дети мы и не глупей тебя,
Чтоб не видать…
Оргон.
О вольнодумство!
Послушайся меня – остепенись:
Еще не поздно, ведь… иначе берегись!…
Клеант.
Слыхал я эти рассужденья!
По-вашему, кто слеп – тот праведно живет,
А кто хоть чуточку позорче, – без сомненья,
И негодяй, и вольнодумец тот,
И нет несчастному прощенья!
Нестрашный приговор!… Когда я не таю
В себе ни подлых чувств, ни замыслов злодейских
Под маскою кривляний фарисейских, -
Я не дрожу за будущность свою.
Мы странно созданы: с диковинным упорством
Не отличаем мы от набожных людей
Заведомых обманщиков, ханжей
И до костей проникнуты притворством.
Мы недовольны тем, что нам дано судьбой;
И об одном без устали хлопочем:
Утратить без следа природный облик свой
И чем угодно стать, но только не собой…
Я говорю все это между прочим…
Оргон.
Ну да! Ведь ты один умен,
И образован, и учен!
Тебе и честь! Тебе и книги в руки!
А мы ослы и дураки…
Ни опыт жизненный, ни мудрые науки
Нам не дались…
Клеант.
Какие пустяки!…
Поверь, себе я цену знаю:
Ни скромничать, ни хвастать не хочу,
Но плута под любой личиной угадаю
И ложь всегда от правды отличу…
Я в людях набожность глубоко уважаю,
Зато, уж не взыщи, не выношу ханжей!
Не выношу всех этих лицемеров -
Проныр, святошей, изуверов
И благочестия бесстыдных торгашей…
У них-то именно нет ничего святого… -
Одна корысть! Ты стал им на пути -
Тебя им нипочем и в жертву принести…
И оправдание готово:
Твоею гибелью хотят других спасти!
Их цель грязна, а средства их ужасны:
В глазах доверчивой толпы
Они светильники, столпы,
И все поступки их высоки и прекрасны…
Вот чем они сильны и чем опасны!
Таков и этот молодец…
И он-то, наглый проходимец,
В почете здесь как редкий образец
Всех добродетелей! И он-то, низкий лжец,
Наставник твой и первый твой любимец?!
Твой друг и брат?! Оргон, Оргон!
Одумайся! Ты страшно ослеплен…
Оргон.
Клеант.
Оргон.
Всего тебе благого!…
Клеант.
Повремени… Оставим этот спор
И поведем семейный разговор…
Ты не забыл, что дал Валеру слово?…
Оргон.
Клеант.
И день назначил ты…
Оргон.
Я ничего не забываю.
Клеант.
К чему ж тогда откладывать?
Оргон.
Клеант.
Быть может, у тебя другие уж мечты?…
Оргон.
Все может быть…
Клеант.
Нарушить обещанье?!.
Оргон.
Я не сказал об этом ничего.
Клеант.
Ты не сказал… но это колебанье…
И без причин к тому ж…
Оргон.
Как для кого…
Клеант.
Валер просил меня поговорить с тобою…
Оргон.
Клеант.
Что ж прикажешь передать?
Оргон.
Клеант.
Ну, Оргон, зачем тебе со мною
К таким уверткам прибегать?
Я вижу, у тебя решение готово -
Так почему ж его не объявить?!
Оргон.
Мое решение не тайна: поступить,
Как долг велит…
Клеант.
Ты, значит, сдержишь слово?
Оргон.
Клеант
(один).
Ну, брат Валер, кажись,
Дела твои неважны здесь… Крепись!…
Мольер Жан-Батист
Тартюф, или Обманщик
Жан-Батист Мольер
Тартюф, или Обманщик
Комедия в пяти действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Г-жа Пернель, его мать.
Эльмира, его жена.
Дамис, его сын.
Мариана, его дочь.
Валер, молодой человек, влюбленный в Мариану.
Клеант, брат Эльмиры.
Тартюф, святоша.
Дорина, горничная Марианы.
Г-н Лояль, судебный пристав.
Флипота, служанка госпожи Пернель.
Действие происходит в Париже, в доме Оргона.
______________________________________________
* ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ *
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Г-жа Пернель, Эльмира, Мариана, Дамис, Дорина,
Клеант. Флипота.
Г-жа Пернель
Флипота! Марш за мной!.. Уж пусть они тут сами...
Постойте, маменька! Нам не поспеть за вами.
Г-жа Пернель
Вам прежде бы меня уважить, не теперь.
Без ваших проводов найду я, где тут дверь.
О нет! Вас проводить велит нам чувство долга.
Но почему у нас вы были так недолго?
Г-жа Пернель
А потому, что мне весь этот дом постыл
И ваши дерзости сносить нет больше сил.
Меня не ставят в грош, перечат, что ни слово.
Поистине для них нет ничего святого!
Все спорят, все орут, почтенья нет ни в ком.
Да это не семья, а сумасшедший дом!
Г-жа Пернель
Милая моя! Я замечала часто,
Что слишком ты дерзка и чересчур горласта.
Советов не прошу я у нахальных слуг.
Г-жа Пернель
Ты дурак, мой драгоценный внук,
А поумнеть пора--уж лет тебе немало.
Я сына своего сто раз предупреждала,
Что отпрыск у него--изрядный обормот,
С которым горюшка он досыта хлебнет.
Но, бабушка...
Г-жа Пернель
Никак, промолвила словечко
Тихоня внученька? Смиренная овечка?
Ох, скромница! Боюсь, пословица о ней,
Что в тихом омуте полным-полно чертей.
Но, маменька...
Г-жа Пернель
Прошу, дражайшая невестка,
Не гневаться на то, что выскажусь я резко.
Была 6 у них сейчас родная мать в живых,
Учила б не тому она детей своих-
И эту дурочку, и этого балбеса.
Вы расточительны. Одеты, как принцесса.
Коль жены думают лишь о своих мужьях,
Им вовсе ни к чему рядиться в пух и прах.
Сударыня!..
Г-жа Пернель
А, вы, ее милейший братец!
Ужели тот поток нелепиц и невнятиц,
Что вы дерзаете за мудрость выдавать,
Хотите на меня извергнуть вы опять?
На месте вашего почтеннейшего зятя
И сына моего, на споры слов не тратя,
Я перестала бы пускать вас на порог.
Я не хочу вам льстить. Правдивость не порок.
Ваш господин Тартюф--ловкач, в том нет сомненья...
Г-жа Пернель
Он праведник! Его благие наставленья Душеспасительны. Для всей семьи позор,
Что ты, молокосос, с ним затеваешь спор.
А что же мне, молчать пред гостем тем незваным, Который здесь, у нас, всевластным стал тираном?
Не сделай ничего, ни слова не скажи
Без позволения несносного ханжи!
Послушать проповедь настырного святоши,
Так плохи будут все, лишь он один хороший.
С утра до вечера он поучает нас.
Г-жа Пернель
И он, конечно, прав. В грехе ваш дом погряз.
Вас этот человек ведет на путь спасенья,
И сын мой учит вас питать к нему почтенье.
Никто мне не внушит, ни даже мой отец,
Что праведник Тартюф. Он попросту шельмец.
Стоять буду на том, пускай меня повесят!
Меня его слова, его ужимки бесят.
До крайней крайности претит мне этот гусь,
И я предчувствую, что с ним еще схвачусь.
Нет, вы подумайте! Уж это ли не чудо?
Явился бог весть кто, неведомо откуда,
В отрепьях нищенских, едва не босиком,
И--нате вам, уже прибрал к рукам весь дом.
И до того дошло, что, вопреки рассудку,
Мы все теперь должны плясать под его дудку.
Г-жа Пернель
И.лучше бы для вас не препираться с ним,
А жить, как учит он, по правилам святым.
Святым? Пристало ль вам такое легковерье?
Да разве святость тут? Одно лишь лицемерье!
Г-жа Пернель
Его слуга, Лоран, ему под стать,
Обоим ни на грош нельзя им доверять.
Г-жа Пернель
Мне до его слуги нет никакого дела,
Но за хозяина могу ручаться смело.
Нетрудно угадать, чем разозлил он вас:
Он говорит в глаза всю правду без прикрас.
Он, лютый враг греха и чистоты радетель,
Клеймит безнравственность и славит добродетель.
Вот как? А почему нравоучитель сей
От дома нашего отвадил всех гостей?
Неужто их приезд столь неугоден богу,
Чтоб из-за этого бить каждый раз тревогу?
Мы все свои, и я вам истину скажу:
Он просто-напросто
(указывает на Эльмиру)
ревнует госпожу.
Г-жа Пернель
Уж ты не знаешь, что и выдумать от злости.
Но подозрительны все эти ваши гости
Не одному ему. Не столь большой секрет,
Что строй теснящихся под окнами карет
И вечно у крыльца толкущиеся слуги
Давно уже глаза мозолят всей округе.
Пусть эти сборища невинные. Но вы
Должны понять, что тут есть пища для молвы.
А вам хотелось бы укрыться от злоречья?
Положим, болтовню пустую смог пресечь я,
Отрекшись для того от преданных друзей,-
Но разве жизнь тогда не стала бы грустней?
Да если 6, вашему последовав совету,
Мы и отважились пойти на жертву эту,
Зловредным сплетникам заткнули б разве рты?
На свете нет лекарств противу клеветы.
Нам надо честно жить и презирать злословье,
А сплетники пускай болтают на здоровье.
А кто про нас пустил зловредную молву?
Нетрудно угадать. Я вам их назову.
Нет больших мастеров по измышленьям скверным,
Чем Дафна со своим супругом благоверным.
Кто сам душой нечист--на кривотолки хват.
Такие что-нибудь услышат, подглядят,
С три короба приврут да и распустят слухи,
В минуту сделают они слона из мухи.
На что рассчитана их мерзкая возня?
Порядочных людей пороча и черня,
Они надеются, что будет им уютней:
Средь общей черноты не разглядеть их плутней,
А если не толкать молву на ложный след,
Придется за грешки самим держать ответ.
Г-жа Пернель
Не к месту, милая, разводишь ты рацеи.
Нет женщин на земле почтенней и святее
Оранты, а меж тем я слышала не раз-
Она решительно не одобряет вас.
Высоконравственна и впрямь сия персона.
Но какова была она во время оно?
Ей старость помогла соблазны побороть.
Да, крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть. Встарь, избалована вниманьем и успехом,
Госпожа Пернель в великом возмущении покидает дом своего сына. Она считает, что ей все прекословят. Она называет Дорину, горничную своей внучки Марианы, крикливой грубиянкой, своего внука Дамиса – дураком. Во внучке г-жа Пернель видит затаившегося в тихом омуте бесёнка, свою сноху Эльмиру она обвиняет в расточительстве, шурин Оргона, Клеант, не нравится ей своими речами.
Всё семейство, включая слуг, выступает против Тартюфа – святоши, на которого молится г-жа Пернель. Они считают его ханжой и обманщиком. Дорина обвиняет Тартюфа в ревности к Эльмире – жене Оргона. Именно поэтому, считает девушка, он и выступает против приёма гостей. Клеант говорит, что ничто не в силах удержать людей от сплетен. Дорина считает, что люди специально обличают других в грехах, чтобы скрыть свои. Добродетельная, по мнению г-жи Пернель, Оранта видится ей старухой, которая ударилась в религию потому, что её красота завяла. Дорина отмечает, что в отличие от матери, сын – г-н Оргон совсем помешался на Тартюфе.
Вернувшийся из деревни Оргон спрашивает у Дорины, как дела в доме, все ли здоровы, но при этом совершенно не интересуется мигренью жены, зато постоянно вопрошает о Тартюфе. В разговоре с Клеантом выясняется, что Оргон благоговеет перед Тартюфом. Он встретил его в церкви и был сражён мнимым благочестием святоши настолько, что ввёл его в свой дом. Клеант пытается открыть Оргону глаза на Тартюфа, но тот не желает его слушать. Не даёт Оргон и точного ответа на вопрос о свадьбе Марианы и её жениха Валера.
Действие II
Оргон принуждает Мариану выйти замуж за Тартюфа. Дорина стыдит Оргона за это решение. Оргон выходит из себя, но решения не меняет. Всё время, пока он говорит с Марианой, Дорина комментирует его реплики. Оргон хочет дать ей пощёчину, но горничная вовремя убегает от него.
Дорина стыдит Мариану за то, что девушка не пожелала отстоять свою любовь перед отцом. Мариана оправдывается дочерней покорностью, робостью и девичьим стыдом. Дорина издевается над ней, говоря, что девушка, видимо, стремится стать госпожой Тартюф. Мариана просит горничную помочь советом. Девушка обещает расстаться с жизнью, если её заставят выйти замуж за нелюбимого.
Валер ссорится с Марианой из-за Тартюфа. Он предлагает ей выйти за него замуж. Девушка в порыве злости соглашается и говорит, что Валер может выбрать себе новую невесту. Дорина мирит их и предлагает влюблённым смириться с решением Оргона с тем, чтобы выиграть время, оттянуть, а потом и растроить свадьбу с Тартюфом.
Действие III
Дамис хочет вызвать Тартюфа на откровенный разговор. Дорина просит его не вмешиваться. Она считает, что Эльмира, в которую влюблён святоша, скорее сможет добиться своего.
Тартюф при встрече с Дориной начинает лицемерить. Он даёт горничной платок и просит прикрыть грудь. Их разговор прерывается приходом Эльмиры.
Разговаривая с Эльмирой, Тартюф сильно сжимает её руку, гладит бархат платья, старается сесть поближе. Дамис подслушивает разговор из соседней комнаты. Эльмира спрашивает Тартюфа, хочет ли он женится на Мариане. Святоша признаётся, что его манят совсем иные прелести. Эльмира отказывает ему в любви и обещает ничего не рассказывать мужу взамен на содействие Тартюфа в устройстве брака Марианы и Валера. Вышедший из комнаты Дамис говорит, что сам всё расскажет отцу.
Оргон не верит словам сына. Слушая, как Тартюф поносит себя, он думает, что тот делает это по своему смирению. Оргон обвиняет всю семью в навете на «святого», лишает Дамиса наследства и выгоняет из дома.
Не желая, чтобы Тартюф уходил, Оргон обещает ему дарственную на все именья.
Действие IV
Клеант говорит Тартюфу, что не понимает, почему тот, как истинный христианин, не готов простить Дамиса и примирить его с отцом, даже при условии, что первый – не прав. Тартюф считает такой поступок неугодным небу, ведь люди подумают, что он виноват. Клеант стыдит Тартюфа тем, что он посягнул на чужое имущество, но мнимый святой говорит, что распорядится им лучшем, чем грешники, после чего прерывает беседу и якобы уходит молиться.
Мариана просит отца избавить её от ненавистного брака. Ради этого она готова отдать своё приданое и уйти в монастырь. Эльмира предлагает Оргону увидеть истинную суть Тартюфа собственными глазами. Она отсылает от себя шурина и дочь и прячет мужа под столом.
Эльмира признаётся Тартюфу в любви. Он поначалу не верит её словам, считая, что таким образом женщина хочется добиться от него отказа на брак с Марианой. В качестве подтверждения чувств Тартюф требует от Эльмиры ласк. Женщина опасается впасть в грех, но обманщик убеждает её в том, что неба опасаться не стоит. По мнению Тартюфа, тот, о чьём грехе неизвестно, - безгрешен. Оргон обнаруживает себя и приказывает злодею покинуть дом. Тартюф заявляет, что дом – его и уйти придётся Оргону.
Действие V
Оргон волнуется из-за ларца, который был поручен ему на хранение бежавшим из страны другом Аргасом. Тартюф в своё время убедил Оргона передать ему ларец, чтобы в случае проблем он был чист перед законом.
Г-жа Пернель отказывается верить в то, что Тартюф – самый обычный пройдоха.
Судебный пристав, г-н Лояль, приказывает Оргону с семейством покинуть дом.
Валер приносит известие о том, что Тартюф очернил Оргона перед королём, передав ему ларец Аргаса. Затем является и сам Тартюф с офицером. Последний неожиданно для всех арестовывает не Оргона, а хитрого предателя. Офицер объясняет, что король – справедливый монарх, который легко разобрался в лживой и подлой сущности Тартюфа. Монарх прощает Оргону хранение ларца, ставя добрые дела человека и, в частности, любовь к другу превыше всего.
Клеант советует Оргону молить Бога о том, чтобы Тартюф раскаялся. Оргон предлагает поблагодарить короля за оказанное благодеяние, после чего сочетать браком Мариану и Валера.
Комедия Мольера «Тартюф» - самая популярная пьеса среди написанных им произведений. Она до сих пор востребована во всех театрах мира и являет собой величайший пример театральной постановки, выполненной с одинаковой долей комизма и серьезности.
Жан-Батист Мольер
Мольер - величайший писатель-драматург эпохи неоклассицизма. Не будет преувеличением назвать его прародителем современной комедии в том виде, в котором она знакома большинству зрителей и читателей.
Кроме писательского дара, Жан-Батист Мольер обладал выдающимся актерским талантом и часто исполнял главные роли в своих комедиях. Являясь управляющим собственного, пользующегося большой популярностью, театра Ж. Б. Мольер писал и ставил комедии по заказу Луи XIV, Короля-Солнца.
Несмотря на непрекращающийся поток критики, театральные постановки Мольера и его литературные герои пользовались популярностью среди всех слоев населения и не только во Франции. Творчество Мольера при жизни писателя пользовалось особенной любовью публики и сохраняет свою актуальность и по сей день.
Комедии Мольера
В своих произведениях Мольер соединил классическую литературу с реализмом и фактически дал начало неоклассицизму. Его пьесы не имеют ничего общего с романтическими комедиями Шекспира и являют собой совершенно новый для своего времени жанр. Его бытовые зарисовки и литературные герои реальны и являются частью знакомой автору и зрителю жизни.
Мольер экспериментировал с формой, структурой и постановкой своих комедий. Например, «Мещанин во дворянстве» написан прозой, имеет четкую структуру и некоторые особенности оригинальной постановки, будучи комедией-балетом. Комедия «Тартюф, или Обманщик» написана в стихотворной форме, схожей с песенной. Пьеса разделена на куплеты, написанные двенадцатисложным размером, который называется александрийским стихом.
Сюжет пьесы
В счастливой семье парижского аристократа Оргона появляется гость - некий Тартюф. Он втерся в доверие хозяину дома настолько, что прежде умный и проницательный Оргон отказывается видеть в своем госте что-либо, кроме святости, набожности, скромности и бескорыстия. Попытки домочадцев открыть Оргону глаза на истинную сущность Тартюфа встречаются с упрямым нежеланием верить кому-либо кроме «праведника».
Лживый святоша становится причиной разрыва отношений с друзьями хозяина дома, ссоры Оргона с сыном и разлуки дочери с возлюбленным. Истинное лицо и мерзкий характер Тартюфа открывается только после того, как ослепленный Оргон переписывает на гостя все свое состояние. Оргон становится свидетелем обольщения собственной жены «набожным» Тартюфом. Осознав всю глубину своей глупости, Оргон выгоняет лжеца, на что в ответ получает ордер на выселение из собственного дома, ведь по документам он уже не хозяин.
Вмешательство мудрого и справедливого короля за несколько минут до окончания пьесы расставляет все на свои места: мошенник арестован, Оргон восстановлен в праве владения собственным имуществом, а дочь Оргона Мариана выходит замуж за своего возлюбленного Валера.
Критика пьесы
Сразу после первого представления на Мольера обрушился шквал критики со стороны французской католической церкви. Автора обвиняли в насмехательстве над религией и верующими людьми. Моралисты и церковные служители в один голос твердили, что сатира и высмеивание набожности в комедии способствуют разложению общественной морали.
Церковь, знаменитая своей жесткой цензурой всего, что хоть косвенно касается религии, приняла в штыки комедию «Тартюф». Отзывы короля, насколько положительными они ни были, не смогли повлиять на реакцию архиепископа Парижского. Неприятие пьесы было настолько сильным, что под влиянием епископа король вынужден был запретить публичный показ постановок комедии. В письме Луи XIV ясно дал понять, что ему лично пьеса понравилась, именно поэтому были разрешены частные представления.
Однако целью Мольера было не высмеивание религии и набожности, а скорее двуличия и глупости, описанной в комедии «Тартюф». Автор лично уверял, что пьеса написана, чтобы показать публике важность умеренности и умения рационально смотреть на абсолютно все стороны жизни. Даже набожность и бескорыстие не стоит принимать слепо.
Структура пьесы и оригинального спектакля
До современной публики комедия «Тартюф, или Обманщик» дошла лишь в третьем издании, напечатанном через пять лет после первой постановки. Оригинальный спектакль состоял из трех актов, в то время как современная версия комедии насчитывает пять действий с разным количеством сцен.
Впервые комедия была поставлена в 1664 году в Версальском дворце и сразу после этого была запрещена к показу. В 1667 году Мольер переписал пьесу «Тартюф»; спектакль был поставлен в Пале-Рояль, но, несмотря на переработанные сцены, постановку снова запретили. После потери влияния Парижского архиепископа пьеса стала ставиться во французских театрах регулярно.
Последнее издание претерпело крупные изменения, многие критики считают, что Мольер дописал некоторые сцены, включая чудесное вмешательство справедливого короля. Считается, что эта сцена написана в благодарность Луи XIV за постоянную поддержку, оказанную Мольеру во время нападок на комедию «Тартюф». Спектакль пользовался огромной популярностью, начиная с середины XVII века и по сей день.
Краткое содержание: «Тартюф, или Обманщик» по актам
Ниже представлен сюжет каждого из пяти действий пьесы и их краткое содержание. «Тартюф, или Обманщик» является комедией, но вся ее комичность заключается в мелких деталях и диалогах между персонажами.
Юмор и сатира, которые отличают фарсы Мольера, прослеживаются в сюжете и структуре произведений. Неудивительно, что комичность такого фарса легко переходит и в краткое содержание; «Тартюф» - произведение более серьезное, пересказ его сюжета больше напоминает драму, чем комедию.
Акт первый
В доме благородного господина Оргона поселился некий Тартюф - человек, чьи речи необычайно религиозны и наполнены такой праведностью, что Оргон и его мать уверены: Тартюф - самый достойный из людей, и им выпала честь принимать его в своем доме.
Сам праведник, удобно устроившись под теплой крышей, с достойным содержанием, думает не столько о воле небес, сколько об ужине и красавице Эльмире - жене Оргона.
Остальные домочадцы, включая саму Эльмиру, ее брата Клеанта и детей Оргона Мариану и Дамиса, видят лжеца насквозь и пытаются показать Оргону, насколько слепо и безосновательно он верит совсем чужому человеку.
Дамис просит Клеанта разузнать у отца его планы относительно брака Марианы и Валера, ведь если Оргон заберет данное благословение, то Дамис не сможет стать женихом сестры Валера. Клеант прямо спрашивает хозяина дома, как он намерен распорядиться рукой дочери, на что Оргон дает лишь уклончивые ответы. Клеант подозревает неладное.
Акт второй: помолвка по принуждению
Оргон сообщает Мариане о своем желании породниться с Тартюфом, для чего хочет отдать гостю ее руку. Мариана обескуражена, но дочерний долг не позволяет ей прямо отказать отцу. На помощь девушке приходит служанка Дорина, которая описывает Оргону нелепость принятого решения, однако упрямец ничего не желает слышать и настаивает на скорой женитьбе.
Дорина уговаривает Мариану твердо настоять на своем нежелании выходить замуж за Тартюфа, но девушка не представляет себе, как можно ослушаться отца. Нерешительность девушки становится причиной ссоры с ее возлюбленным, однако Дорина вовремя останавливает вспылившего Валера. Она предлагает молодым людям до поры - до времени откладывать помолвку с Тартюфом.
Акт третий: влияние Тартюфа
Дамис узнает о решении отца и намеревается силой вывести Тартюфа на чистую воду. Никакие доводы Дорины не остужают пыл разгневанного юноши. Дорина раскрывает Дамису свой план разоблачения обманщика: проницательная служанка давно подозревала, что Тартюф заглядывается на Эльмиру, и устроила им разговор наедине в надежде обличить святошу. Дамис прячется в шкаф, желая стать свидетелем разговора.
Оставшись наедине с Эльмирой, Тартюф сразу же признается ей в пламенной страсти и предлагает разделить с ним ложе. Эльмира напоминает ему о греховности таких мыслей и, уж тем более, действий. Тартюфа же подобная нечестивость ничем не смущает. Эльмира грозит рассказать все Оргону, если Тартюф не откажется от женитьбы на Мариане. В это время из укрытия выскакивает возмущенный Дамис и грозит обо всем рассказать отцу.
Оргон, узнав о случившемся, принимает сторону Тартюфа, выгоняет сына из дома и, чтобы преподать урок домочадцам, делает Тартюфа своим наследником. Хозяин дома с гостем удаляются, чтобы оформить необходимые дарственные и договориться о скорой свадьбе Марианы и Тартюфа.
Акт четвертый: разоблачение лжеца
Оргон возвращается с брачным контрактом для дочери. Мариана умоляет отца не заставлять ее подписывать собственный приговор, ведь она не испытывает к Тартюфу нежных чувств, напротив, считает его омерзительным. Оргон утверждает, что брак с неприятным человеком - благородный поступок, поскольку отвращение умерщвляет плоть. Эльмира поражена бескомпромиссной слепотой мужа и задается вопросом: поверит ли Оргон в нечестивость Тартюфа, если увидит доказательство собственными глазами? Оргон настолько уверен в праведности гостя, что готов быть свидетелем разговора Эльмиры и Тартюфа.
Эльмира просит мужа спрятаться под стол и зовет Тартюфа. Сначала гость насторожен внезапной переменой настроения хозяйки, но Эльмира убеждает его, что женщинам свойственна нерешительность в делах сердечных. Тартюф же требует «осязаемого залога» чувств и убеждает Эльмиру, что секретная связь не есть грех и Оргон настолько глуп, что не поверит в предательство Тартюфа, даже если увидит измену своими глазами.
Возмущенный Оргон требует, чтобы Тартюф немедленно убрался из его дома, на что мерзавец отвечает: дом теперь принадлежит ему, и убраться должен Оргон. К тому же сейф с секретными бумагами, которые Оргон хранил по просьбе друга, находится в руках Тартюфа, теперь в его руках не только состояние Оргона, но и его жизнь.
Акт пятый: торжество справедливости
Вся семья сильно опечалена таким поворотом событий и каждый раздумывает над планом действий, когда в дом входит нотариус с требованием до утра освободить дом. Вернувшийся Дамис грозится убить мерзавца, но Клеонт убеждает юношу, что насилием проблемы не решить.
В дом входит Валер со страшной новостью: Тартюф отнес документы королю, обвинив Оргона, верного слугу короля, в предательстве. Валер предлагает увезти всю семью и помочь им укрыться от гнева короля. В этот самый момент возвращается Тартюф в сопровождении приставов и сообщает, что путь Оргона с этого момента ведет только в тюрьму, ведь он пришел арестовать предателя именем короля, которому обязан служить верой и правдой.
Оргон и его домочадцы обескуражены дальнейшим поворотом событий: приставы берут под арест самого Тартюфа. Офицеры объясняют удивленному семейству, что умный и проницательный король давно прослышал о пагубном влиянии Тартюфа на своего верного слугу и приказал провести расследование, которое показало, что мошенник давно промышляет обманом и имя его вовсе не Тартюф. Король своей волей аннулировал дарственные бумаги и простил Оргону сокрытие документов в память о его верной службе.
«Тартюф»: анализ пьесы
Данное произведение является одним из "взрослых" творений автора. Комедия Мольера «Тартюф» - это яркий пример постепенного отхода от формы французского фарса, в которой он писал раньше. В пьесе затрагиваются темы противостояния правды и лжи. Автор показывает, насколько пагубным может быть влияние людей, для которых обман является профессией.
Как доказывает предложенное выше краткое содержание, Тартюф - обманщик, и не самый лучший. Как бы ни притворялся жулик, а его истинное лицо рано или поздно открывается. Злоба, зависть и желание разбогатеть управляют Тартюфом, и он готов лишить своего бывшего благодетеля не только богатства, но и свободы, а может, и жизни.
Социальная критика и сатира в этой комедии имеют более индивидуальную направленность, ведь Тартюф не является представителем определенного класса и влияние его ограничивается лишь индивидуальными способностями к манипулированию. Этим и страшен такой тип людей, как Тартюф: они способны извратить даже такие возвышенные чувства, как благочестие и вера.